248
Семья – место, где начинается дискриминация

Семья – место, где начинается дискриминация

— Карлос Мотта

Карлос Мотта - колумбийско-американский художник, который родился в Боготе в 1978 году. Он живет и работает в Нью-Йорке (США). Работы Карлоса были представлены на многих международных выставках, в том числе на Tate Modern, Guggenheim Museum, MoMA / PS1 Contemporary Art Center, New York, Barcelona Museum of Contemporary Art, National Museum of Contemporary Art, Athens и в других местах. В этом году Мотта является участником Future Generation Art Prize 2014 от PinchukArtCentre. Он стал инициатором создания Хронологии притеснений гомосексуальных людей на территории Украины (с XVI в. и до наших дней). Данная Хронология представлена в виде постера на ситилайте возле здания PinchukArtCentre. Мы тем временем публикуем эксклюзивное интервью Карлоса, в котором он рассказал подробно о творчестве, политике, гомосексуальности и других важных аспектах нашей жизни.

Семья – место, где начинается дискриминация

Расскажите о проекте, ради реализации которого Вы приехали в Украину.

Меня пригласили принять участие в Future Generation Art Prize 2014 от PinchukArtCentre, который проводит ежегодные выставки художественных работ, где участвуют 20 художников со всего мира. Церемонию награждения проведут на днях. В рамках этого конкурса я представляю свои работы, созданные за последние два года. Мне хотелось взглянуть на историю покорения Америки. Идея заключалась в исследовании гомоэротизма и отношении к этому завоевателей. Началом проекта стали мои находки в Археологическом музее, предметы исскуства коренного населения Америки, которые изображали гомоэротические однополые отношения. Например, скульптуры, изображавшие оральный секс, проникновения в чей-то анальный проход, и другие сексуальные объекты. Мне было любопытно узнать, для каких культур эти объекты были предназначены. Я пришел к выводу, что невозможно узнать, что эти объекты означают, потому что в процессе завоевания испанцами и португальцами они расценивались, как выражение сексуальной извращенности, греховного сексуального желания, как нечто безнравственное и т.д., что являлось результатом введения насильственной политики, насаждаемой католической церковью, португальской и испанской коронами, и интерпретировалось как нарушение закона, грех, идущий вразрез с природой, против божественных правил Бога. Я создал серию из трех фильмов, которые демонстрируются в PinchukArtCentre, где я ставил вопросы и приводил примеры из серьёзных правовых документов о случаях, когда несколько человек были обвинены в содомии португальской короной. Они были приговорены к смертной казни после того, как была доказана их сексуальная связь. Я исследовал эти случаи, и в первом фильме я предлагаю критическое осмысление объектов, которые я уже упоминал; во втором фильме вымышленная интерпретация одного из этих судебных дел, человек рассказывает от первого лица о своем опыте судебного разбирательства. Вот о чем эти фильмы. Замечательным является то, что эти гомосексуальные объекты находятся на выставке.

В дополнение к этому, мы работали над хронологией репрессий в отношении гомосексуальных граждан в Украине. Мы закончили составлением списка правовых и социальных событий от 16 века до наших дней. Исследование было инициировано и организовано мной. Мы делали наше исследование в интернете, библиотеках и архивах по всему миру. Я также проделал некоторые исследования в Нью-Йорке.

Сейчас Украина переживает тяжелый период. Идет война на Востоке. Были ли у Вас опасения или предубеждения по поводу того, стоит ли приезжать в Украину в такое время?

Я был в России раньше. Я сделал несколько проектов в Москве, не связанных с сексуальностью, в России я познакомился с русскими и с украинцами. До приезда сюда я уже имел представление о культуре страны, но я, конечно, понимаю, очень специфические различие между этими двумя странами. Я не боялся, но я был осторожен, занимаясь этими темами в арт-центре в сложившихся обстоятельствах. Несмотря на то, что Киев находится далеко от событий на Востоке, мы должны думать о нашей собственной безопасности. С точки зрения физического ущерба, я был хорошо осведомлен благодаря исследованиям, которые мы делали, что Украина – не безопасное место для сексуальных меньшинств. Мне также очень хорошо известно о вашей борьбе с законом о пропаганде, который принят в России, и как это повлияло на регион. Вот почему я считаю, что мы делаем важную работу, которая обеспечит людей информацией. Для того, чтобы понять то, что произошло, мы должны знать историю. Моя идея заключалась в том, что люди должны иметь документ, на который можно сослаться, исследуя наследие современного времени с точки зрения этих репрессий.

В чем именно для Вас разница между Россией и Украиной? Какие Вы видите особенности в Украине и России, которые в последнее время многие желают не замечать.

Я никогда не путал Россию и Украину. Однако в моем восприятии человека из Латинской Америки и США, существуют культурные сходства между этими двумя странами. Мое восприятие вопросов ЛГБТ попадает в сферу одинаковых предрассудков. Эти два народа имееют общую историю. Украина была частью Советского Союза. Она вынуждена была подчиняться централизованной власти Советского Союза. Страны имеют схожие отношения к сексуальным меньшинствам. Я не думаю, что это имеет какое-то отношение непосредственно к Советскому Союзу. Скорее эти отношения достались в наследство от патриархальной царской власти. Засилие мужской силы функционирует одинаково везде в мире. Есть места, где ситуация еще более критична, а есть места, где на ситуацию повлияли политика и культура. Везде в мире, когда мы рассматриваем патриархальную власть, мы обнаруживаем стремление мужской силы защитить себя насколько возможно. Вопросы сексуальных меньшинств стали одними из самых неудобных вопросов. Они угрожают самой основе патриархата. Осмелюсь сказать, что и Россия, и Украина – очень патриархальные общества, на территории которых проводился политический эксперимент. Я имею ввиду социализм, который имел очень патриархальную природу. Так что, очевидны общие черты между странами, но я не хочу принадлежать к тем, кто пренебрегает очень конкретными вещами, которые подтверждают различия между странами. К сожалению, я находился в стране всего лишь в течение нескольких дней, чтобы говорить подробно об этих конкретных вещах. Делая исследования, я часто говорил, что некоторые особенности не имеющие отношения к Украине, они актуальны для России. И я продолжаю изучать специфику контекстов.

Вы родились в Колумбии. Расскажите подробней об этой стране. Как долго жили там? Почему перехали в США? Почему продолжаете представлять Колумбию как государство?

Колумбия является одной из северных стран Южной Америки. Она расположена в Карибском бассейне и на Тихоокеанском побережье. Это страна большого многообразия с различными климатическими условиями. Например, в Боготе, столице, на юге, в 700 метрах над уровнем моря холодная погода, а рядом распологаются джунгли Амазонки и так далее. Страна имеет этническое многообразие. Побережья Карибского бассейна и Тихого океана густо населены афроамериканцами, где они выращивают кофе. Там же живут переселенцы из Испании. В Амазонке проживает преимущественно коренное население. Страна имеет политическую историю диктата грубого насилия. Это страна, которая находилась в состоянии гражданской войны 70 лет с 1940 года, это страна высокого уровня социального и экономического неравенства, которое является корнем этого конфликта, как я думаю. Эти неравенства проявляются в каждом аспекте нашей жизни. Кто правит? Кто обладает силой? Какую политику реализуют правящие классы? Те, у кого есть деньги, противопоставлены тем, у кого их нет, белые противопоставляються коренному населению: налицо множество всяких противоречий, которые составляют общественные отношения и взаимодействия. Кроме того, страна была мировым лидером в экспорте кокаина, который создал ей позорную репутацию и был причиной многих внутренних войн и бедствий. Мы также имели много партизанских войн: ленинисты и социалисты появились из-за влияния Советского Союза. Многие силы были задействованы за последние десятилетия.

Вопрос сексуальной политики очень сильно зависит от всех этих факторов, поскольку повестка дня сексуальных меньшинств традиционно считается вторичной. Когда вы живете в стране, которая находится в состоянии перманентной войны и социальных волнений, эти вопросы никогда не будут в центре внимания. Я думаю, вопрос сексуальных меньшинств отражает большие социальные неравенства. Так, люди из высших классов, которые имеют более широкий доступ к образованию и экономическому благосостоянию могут традиционно вести более полную сексуальную жизнь и могут выражать свою сексуальность по-разному. А людям с ограничиным доступом к образованию приходится иметь дело с динамикой власти, которая проявляется во многих аспектах жизни общества. Я думаю, потому что мы – карибская страна, нерационально смешанные, мы - очень сексуальные люди, любящие развлечения, мы - нация вечеринок и это не преувеличение. Мы живем беззаботной, обусловленой нашей страстностью жизнью. Сексуальные проблемы в значительной степени воспринимаются, лишь когда с ними непосредственно сталкиваешься. Конечно, ощутимы давление католической церкви и власти. Но в настоящее время, данные различия признаются объективными и они разрешены нашей культурой. Я не готов говорить об этих вещах с точки зрения гомофобии в семьях и школах. Как и везде в мире, имеют место острые вопросы, но мы должны проявлять гибкость к выражению нашей сексуальности. В настоящее время наблюдается значительная трансформация молодого поколения в их отношении к теме аналогично тому, как это здесь происходит. Мы видим, что ЛГБТ менше клеймят позором, уменьшилось влияние церкви. Про сексуальность сегодня говорят. Это – часть общественной повестки дня, в рамках общественного обсуждения. Молодое поколение не воспринимает эти вопросы как проблемы. Это больше не вопрос табу. Таким образом, мы имеем сочетание репрессивной системы в целом и отсутствие специальных законов, защиты, таких как антидискриминационного законодательства и так далее. Но политическое лоббирование растет. Организации, подобные вашей, настойчиво привлекают внимание к этому вопросу. Пейзаж для сексуальных меньшинств изменился.

Я был заинтересован в изучении искусства. Я переехал в Нью-Йорк, чтобы сделать это, когда у меня появилась возможность. Нью-Йорк является местом, которое представляет мне много возможностей в плане моего развития, как художника и человека. И я решил там остаться. Год за годом я находил предлог, чтобы остаться. Моя профессиональная карьера позволила мне легализовать учебу и получить американское гражданство. Передо мной возникли возможности получить академическое, социальное и культурное образования. Это стало моим жизненным выбором. В то же время мой переезд был связан с моей сексуальностью. Я не могу сказать, что я был привлечен к суду из-за моей сексуальности, или я эмигрировал, потому что подвергался сильной дискриминации. Это не мой случай. Но в США мне не приходится скрывать свою сексуальность, в то время как в Колумбии мне надо было помнить о социальной ответственности, что заставляло меня скрывать свою истинную сексуальность. Вне давления моего социального круга, я был свободен. Был элемент ссылки в моем переезде в Нью-Йорке.

В настоящее время ситуация для ЛГБТ в Украине осложняется тем, что активизировали свою деятельность консервативные праворадикальные движения. Новоявленные патриоты – гомофобны. Что делать геям, у которых тоже патриотические взгляды? Геи должны скрывать свою идентичность, если они хотят быть истинными патриотами в украинском понимании.

Ситуация очень интересная, но не исключительная для Украины. Идеи партий правого крыла, которые утверждают, что власти должны осуждать сексуальные меньшинства, не являются новыми в политике. Это только еще одна стратегия для реализации популистского дискурса, отвлечение внимания на что-то, что можно легко осуждать. Это осуждение не имеет ничего общего с сексуальностью. Они пытаются найти кратчайший путь к власти, и они используют вопрос о сексуальности в качестве предлога, чтобы получить популярный прием. Мы имеем много подтверждений в истории.

Верите ли Вы, что в ближайшее время произойдут изменения в вопросе отношения к ЛГБТ в Украине, когда правые политики пришли во власть? 

Я не думаю, что я могу предсказать. У меня нет для этого ни опыта, ни знаний. С моей точки зрения, это трудный бой. Чем больше политические вопросы находятся в центре внимания, тем вернее они отодвигают вопрос о сексуальности на периферию, который можно использовать, чтобы получить больше признания и поддержки от национал-патриотов. Я не думаю, что это проблема только сексуальных меньшинств. Это может касаться людей с ограниченными возможностями и других. Сильные мира сего решают, какие вопросы должны быть в центре общественного внимания. Связь с Россией может иметь негативное влияние на потенциал положительных преобразований в этом отношении.

Я знаю, что вы – многопрофильный художник. Расскажите о Вашей деятельности и творчестве.

Моя деятельность как художника подразумевает множество различных подходов к искусству. Я заинтересован в серии вопросов и динамике отношений между индивидом и группами людей, важных политических вопросах власти, как эти отношения стали возможны или невозможны из-за социальных проблем. В начале моей карьеры в качестве художника я делал много работы, которая касалась вопросов демократии. Как ее понять, как она влияет на группы людей в стране или обществе? Каковы идеалы демократии? Какова история вопроса в 20 веке? В частности, я делал много работы по способствованию свободе избрать лидеров. Я сделал много проектов, которые имеют своей целью проверку демократичности. Я взял интервью у около 500 людей на улицах Латинской Америки, спрашивая об их отношении к вопросам капитализма, социализма, внешней политики США в регионе. Как мы, люди,  страдаем от политически нерешенных вопросов? Особенно в латиноамериканском контексте. Я опрашивал людей из разных городов Мексики, в Буэнос-Айресе об их восприятии демократии. Я был заинтересован в понимании того, как вопросы демократии были сформированы и построили их отношение к политике США в регионе и их заинтересованность в Латинской Америке, которая является побочным продуктом холодной войны, и их антагонистических отношений с Советским Союзом . Так, мне интересно было узнать, как эта геополитическая игра повлияла на жизни людей. Когда мы начинаем думать, что хорошо для нас с точки зрения политических или экономических систем? Как мы живем в этих политических пространствах? За последние пять лет я был сконцентрирован на вопросах сексуальности и пола.

Что вы думаете о реальной ситуации в отношении к ЛГБТ в США? 

Я не могу сказать, что есть одна истинная ситуация, потому что США – многомиллионная страна, таким образом, существуют много истинных ситуаций. В течение последнего десятилетия существует огромная трансформация политического дискурса вокруг вопроса о сексуальности: от темы, которая не выносилась на обсуждение до темы, которая открыто обсуждается. Теперь некоторые нормативные права ЛГБТ публично выносяться на обсуждение в Конституционном суде. Я лично критически отношусь к тому, как ЛГБТ-движение формирует свою повестку дня: мы ставим во главу угла изменение такого нормативного института как брак или разрешение на прохождение военной службы. Представляя некоторые положительные преобразования для одной группы людей, мы не задумываемся о несправедливости с которыми могут сталкиваться другие. Например, мы боремся за право на вступление в брак только для тех, кто имеет доступ к браку. Есть много людей, которые не имеют такого доступа: расовые меньшинства, этнические меньшинства, бедные люди. И жизнь для таких людей не улучшается. Обсуждение лежит в пределах соответствующих вопросов жизни людей выше среднего класса. Предубеждение против сексуальных меньшинств ничем не сильнее. Есть много геев в средствах массовой информации, в политике и снято много фильмов о геях. С одной стороны, есть существенные преобразование для какой-то части общества, с другой стороны, есть группы трансгендерных людей, расовые меньшинства или комбинации из них, которые продолжают быть исключены, без доступа к основным правам. Реальность сурова для таких людей.

Каково Ваше мнение о движении родителей за права ЛГБТ? Как Ваша семья отреагировала на то, что их сын гей?

Я думаю, что одна из важных вещей – поддержка семьи. Семья – место, где начинается дискриминация. Что касается моей личной истории, то я был причиной раскола в семье. Моя мать полностью поддерживала мою сексуальность. Она стала моим доверенным лицом, человеком, на которого я полагался, с которым я мог открыто говорить о своих отношениях. Но я никогда не осмеливался сказать о моей сексуальности моему отцу, пока мне не исполнилось восемнадцать. Я был уверен, что он будет очень расстроен. Моя мать и сестры знали о моей сексуальности, но мы все держали это в секрете, живя в страхе по поводу его реакции. В конечном счете, когда я сказал ему, что я – гей, он отреагировал, как я и ожидал. Он был более чем разгневан, подавлен и абсолютно разочарован. Моя мать и сестры помогли ему понять, что это не является большой проблемой. Он позволил себе измениться. Мой опыт помог мне понять, что поддержка семьи имеет решающее значение. Это помогает повысить свою самооценку, чувство безопасности, и дискриминация происходит всегда совершенно по-разному. Имея поддержку семьи, вы лучше оснащены для борьбы с миром. Те, кого не поддерживают в своих семьях, ищут замещения за пределами семьи. Они пытаются найти любовников, друзей, коллег, которые бы их поддерживали. Такого рода организации, как ваша, обеспечивают им поддержку. Я думаю, что это общественное движение, движение общества – очень и очень важно.

Разговаривал Максим Ивануха

Теперь, благодаря Aperio Lux, ЛГБТ-портал можно читатьна iPhone и iPad

Подписывайтесь
на наши аккаунты