594

История гомосексуализма в России. Россия ХVIII - 1 половины ХIХ веков


Итак, Петр Первый, втащивший (можно было бы добавить: пиная и прикрикивая) в начале 18 века старую Русь в современный мир, был одним из тех высоко одаренных половой энергией гетеросексуалистов, которые при случае не упустят возможности побаловаться и с мальчиками.

История гомосексуализма в России. Россия ХVIII - 1 половины ХIХ веков

Взаимоотношения Петра со своим протеже Александром Меньшиковым, сыном придвроного конюха, которого он сначала сделал своим ординарцем, потом присвоил звание генералиссимуса и в конце концов дал титул светлейшего князя, очевидно имели сексуальную почву. В военных позодах Петр спал с солдатами, предпочитаю при этом обладателей больших и дряблых животов, на которые он, отдыхая, любил укладывать голову. Должность согревающего царскую постель была весьма непопулярна в петровских войсках, поскольку за случайное бурчание в животе назначалось наказание битьем.

Другим представителем династии Романовых, обладавшим бисексуальными наклонностями, была племянница Петра Анна Иоанновна. Она правили Российской империей с 1730 по 1740 г. и по свидетельствам некоторых мемуаристов имела интимные связи с несколькими своими фрейлинами.

Екатерина II, немка по происхождению, могла иметь короткое лесбийское увлечение княгиней Дашковой, знатной женщиной, которая помогла Екатерине сбросить с престола ее мужа Петра III и захватить трон. В мемуарах Дашковой есть очень сильный намеки на их такую связь. Но неукротимая страсть Екатерины к необиженным природой мужчинам-самцам (термин "царицын размер" не является, видимо, беспочвенной выдумкой) помешала возникновению у нее каких-либо серьезных чувственных связей с другими женщинами. В екатерининсткую эпоху гомосексуализм менее заметен в русской литературе и общественности, чем в предыдущий и последующий периоды, хотя сама императрица отнеслась к этому явлению весьма гуманно, предложив в своем "Наказе" 1767 г. отменить существовавшие для военных телесные наказания, полагая "стыд и бесславие", сопровождающие арест за гомосексуальное поведение, достаточной острасткой.

Кажется, нет оснований для включения сына Екатерины Павла I, ее внука Александра I, и генерал-фельдмаршала Михаила Кутузова (главнокомандующего русскими войсками во время Отечественной войны 1812 года) в список "знаменитых гомосексуалистов", появляющийся в отдельных изданиях в последнее время. Такая информация о них имеется в польских источниках, однако можно отметить, что обвинения в гомосексуализме исходят от людей, которые хотели бы жтим порочащим аргументом дискредитировать русских за их роль в разделе Польши.

Конец XVIII - первая половина XIX века

С увеличением контакта с жителями западных стран русские люди 18 века поняли, что в этих странах относились к "содомскому греху" с ужасом и яростью. Среди прочих западных взглядов и обычаев, которые были занесены в Россию в результате петровских реформ, была и гомофобия. Открытый гомосексуализм допетровской Руси ушел как бы в подполье. Терпимость и признание гомосексуальных отношений сохраняется в беднейших слоях и в отдаленных северных решионах среди членов эсхатологических крестьянских сект, отделившихся от старообрядчества, особенно среди хлыстов и скопцов. [Николай Клюев, большая часть ранней лирики которого представляет литературную обработку фольклора скопцов и хлыстов, включил несколько эпатирующих образцов гомосексуальной поэзии этих религиозных сект в свой сборник "Братские песни" (1912 г.)].

На другом конце социальной лестницы мы находим ряд ультраконсервативных официальных писателей - гомосексуалистов, относящихся к верхним эшелонам царской России 18-19 веков. В дворянской и чиновничьей среде гомосексуальные связи иногда приобретали скандальный характер не столько сами по себе, сколько потому, что были тесно связаны с непотизмом и коррупцией: могущественные люди расплачивались со своими молодыми протеже высокими назначениями, никак не соответствовавшими их способностям. В быту к этому относились спокойно-иронически. При Александре I гомосексуальными наклонностями славились министр просвещения и духовных дел князь А. Н. Голицын, возглавлявший Министерство просвещения и духовных дели министр иностранных дел, а затем канцлер Н. П. Румянцев.

Иван Дмитриев (1760-1837), знаменитый русский поэт-сентименталист и автор острых сатирических стихотворений, сладостных любовных романсов и дидактических басен, был министром юстиции в годы правления Александра I. Занимая высокий государственный пост, Дмитриев выделался протекционизмом: он окружал себя красивыми молодыми помощниками, отдельные из которых, благодаря своим любовным связям с ним активно продвигались по службе. Однако в поэзии Дмитриев носил маску гетеросексуала, его герой в стиле неоклассицизма томится то по некоей Хлое, то по Филлиде. Исключением могут служить только переложенные Дмитриевым две басни Лафонтена - "Два голубя" и "Два друга", которые он превратил в недвусмысленные описания романтической любви двух мужчин. Сами не осознавая того, мы встречаемся с Дмитриевым в первом акте чеховского "Дяди Вани", где цитируется одно из его сатирических произведений, а также в "Романсе" из сюиты Прокофьева "Поручик Киже", являющемся музыкальным переложением его наиболее известного лирического стихотворения.

Таким же протекционистом был и граф Сергей Уваров (1786-1855) - министр народного просвещения при Николае I. Для улучшения своего материального положения он женился на богатой наследнице и имел от нее несколько детей. Однако любил он очень красивого, но не очень большого ума, князя Михаила Дондукова-Корсакова. Уваров сумел назначить своего любовника вице-президентом Императорской Академии Наук и устроил его на должность ректора Санкт-Петербургского университета. Отсутствие у Дондукова-Корсакова каких-либо профессиональных способностей, соответствующих этим двум постам, было настолько очевидно, что это послужило для ряда поэтов, включая Пушкина, поводом к едким эпиграммам, в которых среди качеств, позводивших юному князю водрузиться в вице-президентское кресло, основным являлась его задница.

Уваров был автором формулы "Православие, самодержавие, народность". Эти назначение, при полном отсутствии квалификации, вызвали ряд ехидных эпиграмм, в том числе пушкинское:

В Академии наук

Заседает князь Дундук

Говорят, не подобает

Дундуку такая честь;

Почему ж он заседает?

Потому что ... есть.

(эта эпиграмма существует в двух вариантах, один из которых более печатен, чем другой).

Относясь отрицательно к связи между Уваровым (его личным врагом) и Дондуковым-Корсаковым, А.С.Пушкин писал о гомосексуализме с большим сочувствием в стихотворении, приложенном к письму из Одессы Филиппу Вигелю (1786-1856) от 22 октября - 4 ноября 1823 года. Вигель был градоначальником Керчи, а впоследствии вице-губернатором Бессарабии. Вигель, известный своими посмертно опубликованными мемуарами (с открытым описанием его половых склонностей), дружил с Пушкиным во времена бессарабской ссылки последнего. В стихотворении, начинающемся словами "Проклятый город Кишинев!", Пушкин сетует, что Содом, этот "Париж Ветхого завета", был разрушен "небесным громом" - уж лучше бы грязный, провинциальный Кишинев, где тогда жил Вигель:

Содом, ты знаешь, был отличен

не только вежливым грехом,

Но просвещением, пирами,

Гостеприимными домами

И красотой нестрогих дев!

Как жаль, что ранними громами

Его сразил Еговы гнев.

В этом послании Пушкин выражает сочувствие Вигелю, что тот должен жить в Кишиневе, а не в цивилизованном городе, желает удачи в завоевании сердец юношей Кишинева и обещает навестить его, но только при одном условии:

Тебе служить я буду рад -

Стихами, прозой, всей душою,

Но, Вигель, - пощади мой зад!

Далее, и в стихотворении, и в сопроводительном письме, Пушкин указывает Вигелю на "трех милых красавцев" - братьев, живущих в Кишиневе, которые могли бы пойти навстречу желаниям Вигеля, из которых «думаю, годен на употребление в пользу собственно самый меньшой: NB он спит в одной комнате с братом Михаилом и трясутся немилосердно — из этого можете вывести важные заключения, представляю их вашей опытности и благоразумию»... Ко всему этому Пушкин относится вполне благожелательно, хотя и подчеркивает в последней строке стихотворения, что его самого этот вид любви не интересует. Тем не менее среди его окружения было не мало "голубых" . Тайный советник Ф.Ф. Вигель, бывший в 1829-1840 годах директором Департамента иностранных вероисповеданий, несколько раз попадал в немилость за свою приверженность к мужскому полу. Это дало повод князю П. Вяземскому сказать о нем: "Не претерпевший никогда особенного несчастия, он был несчастлив сам по себе и сам от себя". Впрочем, невзгоды миновали Вигеля, и в дневнике от 7 января 1834 года А.С. Пушкин записал: "Вигель получил звезду и очень ею доволен - он занимателен и делен, но всегда кончается толками о мужеложстве".

В начале 40-х годов прошлого века, в связи со скандальной историей в том же духе, в которой Вигель, однако, лично не участвовал, он высылается из Петербурга вместе с группой приверженцев. Он отбыл в Москву, другие же - в свои имения, и на этом дело заминается. Через три года он, как ни в чем ни бывало, возвращается в Петербург и продолжает свою карьеру.

При Александре I этим прославился старший сын известного архивиста Н.Н.Бантыш - Каменского и брат исследователя истории Украины Д.Н.Бантыш - Каменского, В.Н.Бантыш - Каменский, служащий Коллегии иностранных дел, которого вскольз упоминает А.С.Пушкин в своих эпиграммах. "Не краснея, нельзя говорить об нем, более ничего не скажу: его глупостию, его низостию и пороками не стану пачкать сих страниц", - так лицемерно пишет Ф.Ф.Вигель, сам будучи известным поклонником той же формы любви. В.Н.Бантыш - Каменский был выслан без суда и следствия в ноябре 1823 года в Вятку после серии открытых скандалов. Спустя три года, он был уже переведен из ссылки в Тобольск, к брату Д.Н.Бантыш - Каменскому, который был там губернатором, но вскоре в 1828 году был арестован по "Высочайшему его Императорского величества повелению снова и заключен за предосудительные поступки" в Суздальский Спасо- Ефимовский монастырь, где вскоре умер на 51 году жизни. В данном случае неразумный и откровенно вызывающий образ жизни привел к неизбежной реакции со стороны властей.

В свое время В.Н.Бантыш - Каменский был вызван к императору, и тот "приказал ему составить список всех знакомых по сей части. На что Бантыш - Каменский представил ему таковой список, начав оный министром просвещения, потом стоял канцлер и так далее.... Он имел после этого аудиенцию у государя и удостоверил его клятвенно в истине своего донесения." А.С. Пушкин высмеял вкусы А.Н.Голицына и его покровительство В.Н.Бантыш - Каменскому в своих эпиграммах.

Теперь, благодаря Aperio Lux, ЛГБТ-портал можно читатьна iPhone и iPad

Подписывайтесь
на наши аккаунты