1175

История гомосексуализма в России. 2 -я половина XIX в.: гомосексуализм и революционное движение


В течение полувека русской истории, предшествовавшего октябрьской революции, можно обнаружить сносно приспособившихся к своему времени гомосексуалистов среди крестьян, купцов, военных, людей искусства и даже в кругах, близких к царскому двору.

История гомосексуализма в России. 2 -я половина XIX в.: гомосексуализм и революционное движение

Из-за нравов, свойственных эпохе до 1905 года, эти люди были вынуждены тщательно скрывать свои наклонности, но при внимательном иследовании документов того времени они обнаруживают себя. Пожалуй, единственной группой русского общества, в которой невозможно обнаружить ни одного гомосексуалиста, если они там и были, являются революционеры. Революционное движение в России, начиная с 60-х годов 19 века, начинает играть в России все более заметную роль, и если сначала оно имело в основном популистскую окраску, то в дальнейшем появились социалистические, анархистские течения, а в 90-х годах - марксистское.

Независимо от того, кто был автором политических программ - Прудон, Бакунин или Маркс, русские революционеры конца 19-начала 20 века все были привержены нормам пуритнской и патриархальной этики, выработанной рядом литературных критиков, придерживавшихся радикально-утилитарных взглядов, в расцвете викторианской эпохи - 60-х гг. 19 века. С тех пор эти взгляды окрашивают русский радикализм и являются той базой, на которой зиждется отношение к сексуальным проблемам в Советском Союзе.

Эти люди, неизвестные широко на Западе до сих пор, в основном были сыновьями сельских священников. Они восприняли импульсы радикализма в ходе реформ Александра II, но клерикальные корни привели их к убеждению, что революция требует аскетического подавления всех сфер человеческой жизни, кроме политической, и что повышенный интерес к сексуальной сфере - грех, декадентство и контрреволюция.

Наилучшим англоязычным источником, отражающим типичные воззрения русского революционера рубежа веков на сексуальные проблемы в целом и гомосексуальные в частности, является книга Александра Беркмана "Тюремные мемуары анархиста". Описывая американской публике свое пребывание в американской тюрьме за акт революционного терроризма, Беркман красноречиво объясняет аскетические революционные идеалы, воспринятые им в России: революционером является тот, "кто освободил себя от ощущения простого человеческого бытия и поднялся над всем этим до высоты убеждения, исключающего какие-либо сомнения и жалость, короче говоря, - тот, которые в самой глубине души чувствует себя сначала революционером, а уж потом - человеком". В рамках такого идеала вся литература и дркги искуства, за исключением случаев, когда они имеют пропагандистский характре, подозрительны и вредны. Любовь и сексуальный контакт допустимы только по отношению к женщине, посвятившей себя революции. Все прочие эмоциональные движения и всевозможные формы сексуальности рассматриваются как упаднические и враждебные делу революции.

Сделанные Беркманом в тюрьме открытия, что и представителям рабочего класса не чужды гомосексуальные желания, перевернуло все его представления о русской революционной традиции. Бергман поделился этой ошеломлющей новостью со своей ближайшей подругой (бывшей в свое время его любовницей), лидером анархистов Эммой Голдман, что привело к её активному участию в движении за освобождение гомосексуалистов. В результате этого, во время парламентского периода между 1905 и 1917 гг. анархисты стали одной из двух политических партий, вытсупавших в защиту прав русских гомосексуалистов. Другой была умеренно реформисткая партия конституционных демократов (кадетская), один из лидеров которой, Владимир Набоков (отец известного писателя), разработал проект либерализации законодательства по отношению к гомосексуалистам (опубликовано в 1914 г. для его принятия в Государственной Думе).

Другие лидеры русской революции, в особенности основатель СССР Владимир Ленин, не имели жизненого опыта Александра Беркмана, приобретенного им в американской тюрьме. Чтение нескольких томов личной переписки Ленина позволяют ощутить жестокий, авторитарный ум, обладающий гениальными способностями в области политтической борьбы. Здесь все дышит аскетизмом и пуртанством, что было свойственно Беркману в начале его пребывания в Америке.

Но, не обладая чувством сострадания, Ленин красноречиво и мощно мог писать только об угнетении и эксплуатации. Его представления о личной свободе можно почерпнуть из его переписки с Инессой Арманд, где Ленин настаивает на том, что освобожение женщин не подразумевает их право отказаться от воспитания детей или заниматься любовными утехами без серьезных эмоциональных обязательств. Ненависть ленина к сексульности, его женоненавистничество (вопреки ложным словоизлияниям в защиту прав женщин) и его любовь к беспричинному насилию - все это нащло свое сконцентрированное выражение в его телеграмме в Нижний Новгород от 9 августа 1918 года, в которой, в целях предупреждения белогвардейского мятежа предписывалось каждую женщину, замеченную в проституции, расстреливать или подвергать высылке без суда и следствия (ПСС, том 50, стр.142).

Единственное свидетельство ленинской осведомленности о явлении гомосексуализма заключается в егь предположении, что лидер швейцарских социалистов Роберт Гримм может быть дискредитирован в случае обвинения его в педерастии.

Революция 1905 года вынудила Николая II легализовать все политические партии, разрешить установление парламентской системы и отменить большинство ограничений свободы слова и печати. Вопреки неоднократным и упорным попыткам Николая II и Александры Федоровны отменить или по крайней мере саботировать эти свободы, период с 1905 по 1917 год был беспрецедентным в русской истории - в свободе самовыражения личности. Именно в этой свободной атмосфере русские гомосексуальные писатели смогли "выйти из туалетов".

Восстание, охватившее всю страну летом 1905 года, заставило Николая II издать Октябрьский манифест, согласно которому создавалась парламентская система и фактически ликвидировалась предварительная цензура книг и периодики. После 1906 года появились многочисленные произведения поэтов, писателей и художников - гомосексуалистов и лесбиянок, которые в новых свободах увидели шанс честно показать и даже утверждать свой стиль жизни.

Можно согласиться с гипотезой старшего научного сотрудника Научно-исследовательского института имени В.М. Бехтерева Л. Коцюбинского, которая основана на психолого-графологической экспертизе, о возможности интимных отношений между Феликсом Юсуповым и Григорием Распутиным: "...Юсупову было приятно "кокетничать" с Распутиным и получать, таким образом, подтверждение своей сексуальной привлекательности.

Но "грязный мужик" как сексуальный объект был глубоко неприятен утонченному аристократу Юсупову и вызывал в нем искреннее физиологическое отвращение. Именно последнее в отношении Юсупова к Распутину и явилось психологическим фундаментом решения уничтожить "гнусного временщика".

Однако не только знаменитости предавались однополой любви - серые армейские будни, казарменная жизнь и особенно служба во флоте также способствовали тому, что гомосексуальность стал достоянием "широких народных масс".

На корабле, в дальнем плавании, боцман вызывал молоденького матроса и наставительно говорил: "Пора тебе, братец, менять робу". Следует ли добавлять, что с робой матросик менял и свою половую ориентацию.

Один из военных афоризмов Козьмы Пруткова живописует армейские нравы: "Кто не брезгает солдатской задницей, тому и фланговый служит племянницей". Далее в тексте следует пометка, сделанная "неизвестной рукой, вероятно, командира полка", долженствующая разъяснить смысл афоризма для непонятливых: "Во-первых, плохая рифма. Во-вторых, страшный разврат, заключающий в себе идею двоякого греха. На это употребляются не фланговые, а барабанщики"...

Традиционно гомосексуальными зонами оставались тюрьмы и каторга. Профессор М.П. Гернет в "Очерках тюремной психологии" в начале XX века писал: "Но главное зло тюрьмы - противоестественный разврат во всех его видах. В одиночных камерах развит до невероятных размеров онанизм, который мало и скрывают. В общих же камерах развита педерастия в форме парного сожительства, наподобие брачного, и в форме проституции, когда пассивные педерасты предоставляют себя всем желающим за сходную цену.

Часть арестантов приходит в тюрьму уже зараженная этим пороком, но наибольшая часть их развращается здесь, в самой тюрьме. Выработалась целая система приемов развращения молодых арестантов более пожилыми рецидивистами. Все пускается в ход: и подкуп, и соблазны предоставлений своих порций, обещание своего покровительства и защиты, застращивание и прямое насилие.

У пассивных педерастов вырабатывается своя особая психология, напоминающая женскую. Они следят за своею наружностью, не прочь помадиться и краситься. Пассивных педерастов зовут в тюрьме всегда женскими именами. Пока "падение" не совершилось, за ними ухаживают, исполняют их желания и капризы, а затем глубоко их презирают, в прямом смысле плюют на них. В то же время активные педерасты не только не вызывают к себе презрения, но, наоборот, пользуются даже особым влиянием в тюрьме".

Будет справедливо отдать пальму первенства открытия темы однополой любви создателю жанра отечественной непристойной поэзии Ивану Баркову, который еще в сборнике "Девичья игрушка" поместил стихи на тему гомосексуальных отношений.

Теперь, благодаря Aperio Lux, ЛГБТ-портал можно читатьна iPhone и iPad

Подписывайтесь
на наши аккаунты