66

Клуб родительской ориентации


Петербург — единственный город в России, где существует клуб родителей геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров. Он основан ЛГБТ-организацией «Выход». Встречи в формате взаимной поддержки здесь проходят раз в месяц. На последней побывал корреспондент «Газеты.Ru».

Клуб родительской ориентации

Бизнес-центр на Лиговском проспекте, офис в 20 кв. м, два сияющих стеклопакета и соседние ржавые крыши за ними. Стеллаж с брошюрами: «Что происходит с моим ребенком?», «ЛГБТ-служение. Возвещать и укреплять!», «Мой активизм». В офисе человек тридцать, сидят по периметру вдоль стен. На груди — самодельные бейджики с именами. Детей намного больше, чем родителей. Технари, гуманитарии, студенты. Всем на вид от 18 до 30 лет. Всех объединяют причастность к ЛГБТ-сообществу, каминг-аут (раскрытие окружающим информации о своей ориентации) и возникшие из-за этого проблемы с родственниками.

Родителей пятеро, все — мамы. Они не отреклись от детей, когда те признались им, что стали геями, лесбиянками или трансгендерами.

Теперь регулярно ходят в клуб и хотят привлечь на свою сторону других родителей.

Модератор встречи Валентин начинает:

«Сегодня много новых лиц… Никто не будет возражать против присутствия корреспондента «Газеты.Ru»?

«Да, а еще нам не хватает Первого канала», — отвечают шутливо. Но не возражают.

Встреча начинается.

«Родительский клуб — проект, где мы помогаем родителям и детям вновь обрести друг друга», — говорит Валентин. 

Он объясняет правила. Говорит только один человек, в руках у которого мягкая игрушка — голубой дракон. Нельзя перебивать, оценивать и осуждать других, говорить надо только от себя.

Девушка Эля, худенькая, маленькая, рассказывает всем, что успела побывать в 22-м отделе полиции. Попала туда за митинг на Малой Садовой в поддержку узников Болотной. Полиции Эля честно заявила о своей ориентации.

«Это не был мой каминг-аут. Это у них был аутинг», — улыбается она.

Маме она тоже открыла правду.

Родительница смирилась, но недовольна активной жизненной позицией дочери, которая готова защищать и политических узников, и ЛГБТ-активистов, и вообще всех обездоленных. Маме это не нравится, на акции ходить она дочке запретила.

В итоге Эля четвертый день не живет дома: «Потому что мы сильно разругались и не разговариваем». Девушка позвала маму в Родительский клуб, она вроде бы согласилась, но сегодня не пришла.

Голубого дракона передают в руки Наташе, маме лесбиянки.

«Ты все делаешь правильно, — успокаивает Наташа Элю. — Не пришла мама, потому что идет у нее перелом, работа над собой. Сейчас ей любопытно, но какие-то обстоятельства, наверное, случились, она придет рано или поздно».

Слово берет еще одна мама, Марианна. Она говорит, что родители Эли просто боятся и переживают за дочь, которая «занимается активизмом», но со временем все осознают, поймут, примут.

«Мама считает, что для тебя это страшно и опасно, — подхватывает Нина, неформальный лидер родителей клуба. — Полтора год назад этот клуб помог мне разобраться с дочерью. Теперь, если смогу чем-то помочь я, буду рада.

Дочь была пяь лет замужем. Потом вдруг она мне говорит: я люблю другую! Не другого, а другую! Был шок! Я эмоциональный человек, все было, и битье посуды тоже.

Но она мне сказала: «Мам, если хочешь разобраться, приходи в клуб». Я пришла, и все разрулилось. Приняла ее. Она моя дочка, как ее не принять?»

Родительский клуб решает, что Эле надо сходить к психологу.

Слово берет гей Миша. Он говорит, что СМИ придумывают страшилки, из-за которых родители, узнав об ориентации детей, впадают в шоковое состояние.

«Каждый гомосексуал съедает в год 300 килограмм кала и имеет в год по 700 партнеров, — удивляется Миша. — Вот что пишут эти люди. Интересно, у них все в порядке с головой?»

Все смеются. Прикидывают, сколько надо партнеров в день, чтоб выдержать годовую норму 700. Миша становится серьезным:

«Когда наши мамы видят в телевизоре, в сети такой поток информации, они начинают бояться, беспокоиться за своих детей. Очень не хочется жить в стране, где приходится бояться каждый день».

Миша говорит, что ЛГБТ-активистам надо нести людям больше правдивой информации. Впрочем, многие участники клуба уже этим занимаются. Например, парикмахер Наташа. Она гетеросексуалка, ее дочь — активистка ЛГБТ. Наташа недавно познакомилась в маршрутке с девушкой, обратив внимание на ее прическу.

В дальнейшем выяснилось, что девушка — лесбиянка и у нее проблемы с матерью. Наташе почти удалось примирить семью, она побывала у них дома, разговаривала, заодно сделала всем прически.

Тем временем о себе рассказывает новичок. Мнет в руках голубого дракона:

«Меня зовут Ольга, я пришла первый раз в Родительский клуб. Была раньше учителем. Моя мама в курсе моей ориентации, не то чтоб она была в восторге, но она меня любит. Если я затрагиваю свою личную жизнь, она молчит. Я понимаю, что ей это неприятно».

Следом парень средних лет говорит, что родители нарочито пренебрежительно отзываются о нем, называют бранными словами, общаясь со знакомыми. Словно ставят барьер, показывая всем, что он теперь существует отдельно от них.

Начинается обсуждение.

Выясняется, что бывают обратные ситуации: иногда дети-гетеросексуалы не принимают ЛГБТ-родителей.

«У меня сын гомофоб, — рассказывает лесбиянка Наташа. — С девяти лет я его воспитывала, живя с женщиной. Это для него норма. А вот мужчин-гомосексуалов он не переносит. Сейчас у меня есть друг-гей. Из-за гомофобности сына я должна жить в постоянном вранье. Я сына люблю, но это тяжело».

Клуб приходит к выводу, что на родственников-гомофобов надо воздействовать опосредованно, через других родных и знакомых, более терпимых. И самим надо быть терпеливее.

«Мы здесь по одной причине, — говорит Никита. — Мы хотим, чтобы нас понимали. Но и нам надо понять, нужно вжиться в шкуру других людей. Если идет утрированное избегание, пренебрежение, значит, в головах у наших родных обида, стыд, страдание. Но если они обижены, значит, мы им неравнодушны».

Никита советует писать письма родным: «Напряженность уйдет, они увидят, что вы тоже переживаете». Говорит, что каждый гомосексуал должен быть психологом. Рассказывает о себе.

Когда мать узнала, что он гей, спросила: «И ты что, переодеваешься в девочку?»

Никита говорит убежденно и складно. Его слушают внимательно, некоторые конспектируют.

«Это мой муж», — вдруг гордо признается один из присутствующих.

Дракона передают студенту Саше. Он рассказывает, как преподаватель злобно и презрительно отзывался о «п*******х» и у него возникло желание ударить его прямо на занятии. Саша так живо переживает ситуацию, что с ним делается истерика. Он то ли плачет, то ли смеется. Совместными усилиями его отпаивают водой и учат правильно дышать, чтобы успокоиться.

Встреча Родительского клуба длится 2,5 часа и заканчивается, когда за окном уже темно. Все расходятся. Мама Нина рассказывает корреспонденту «Газеты.Ru», как появился Родительский клуб.

Идея родилась во время ЛГБТ-кинофестиваля «Бок о бок» в конце 2010 года. Тогда на многих зрителей произвел впечатление американский фильм «Молитвы за Бобби».

В картине рассказывалась история молодого гомосексуала, покончившего с собой из-за религиозной нетерпимости общества и неприятия матери. Впоследствии мать самоубийцы стала защитницей ЛГБТ-прав и провозгласила девиз: «Мы любим наших детей — геев и лесбяинок».

История основана на реальных событиях.

«После просмотра, во время дискуссии, кто-то спросил: возможно ли такое у нас в Петербурге? И это стало нашим днем рождения. Сначала несколько мам собрались, обсудили. Потом нас стало больше. Сейчас у нас в клубе около 20 родителей», — говорит Нина. Она надеется, что будет больше. Раздраженно говорит о депутате Милонове. Обращается к мамам и папам, неожиданно узнавшим правду о детях-гомосексуалах:

«Вы родили своих детей, выносили их девять месяцев под сердцем, знаете их. Кому вы больше верите, своим детям или СМИ, которые показывают их как изгоев, извращенцев?

Ваши дети хотят от вас той же любви, которую они получали и раньше. Не предавайте их».

«Практически родители и ведут этот проект. Мы только помогаем им организационно, поддерживаем ресурсами, — рассказала «Газете.Ru» Валентина Теневская, координатор ЛГБТ-организации «Выход». — Большая часть родителей — это мамы. У нас есть отцы, но они не столь видимы, оказывают больше онлайн-поддержку.

По словам Теневской, одна из ценностей родительского клуба — это семья. Тяжелые истории бывают, когда не принимают детей из-за недостатка информации, страхов, стрессов. Участницы Родительского клуба просвещают, поддерживают, общаются с родителями и детьми.

Каждый год через клуб проходит примерно 300 человек. Мамы помогают в развитии подобных инициатив в других регионах. Это Архангельск и Москва. Но там инициаторы только начинают работу. Петербургский родительский клуб — это пока уникальный проект для России.

По сути, он аналогичен зарубежной некоммерческой организации «Родители, семьи и друзья лесбиянок и геев» (PFLAG — Parents, Families, and Friends of Lesbians and Gays). Разница в том, что PFLAG имеет более 500 филиалов и около 200 тыс. членов и сторонников в США и 11 других странах.

Стоит отметить, что в Украине также существует первое объединение родителей ЛГБТ-детей - Терго, в это время организация работает над мобилизацией родителей по Украине, проводит соответствующие тренинги для родителей и конечно группы взаимопомощи.

Источник: gazeta.ru

Теперь, благодаря Aperio Lux, ЛГБТ-портал можно читатьна iPhone и iPad

Подписывайтесь
на наши аккаунты