1641

ЛГБТ в разрезе: мифы, проблемы и перспективы


В последние пару лет вопросы, связанные с ЛГБТ-сообществом, стали предметом бурного общественного обсуждения. Об ЛГБТ говорят журналисты, политики, религиозные деятели, бизнесмены, представители неприбыльных организаций. Говорят много и эмоционально, но лишь немногие понимают и хотят понимать, о ком собственно идет речь. Что такое ЛГБТ-сообщество? Кого объединяет эта малопонятная для обывателя аббревиатура, каковы взаимоотношения между включенными в нее группами, с какими проблемами сталкиваются эти люди, почему вообще у них возникают проблемы? Это все, как правило, остается вне поля зрения, заслоненное извечными русскими вопросами «Кто виноват?» и «Что делать?».

ЛГБТ в разрезе: мифы, проблемы и перспективы

Для поколения наших бабушек и дедушек, а также для консервативно настроенной публики разных мастей аббревиатура «ЛГБТ» является полным синонимом полуругательного слова «гомосексуалисты». Более-менее образованные люди и профессиональные гомофобы знают как она расшифровывется — «лесбиянки, геи, бисексуальные люди и трансгендеры». Но и те, и другие зачастую думают, что ЛГБТ — это некая масонская ложа. Иерархичная, хорошо организованная монолитная группа, лоббирующая свои интересы, общие для всех в нее включенных, без видимых внутренних противоречий. А это, мягко говоря, не совсем так.

Потратив пару минут и зайдя в анлоязычную Википедию, можно выяснить, что акроним ЛГБТ взник в США, был впервые использован в 1988 году в издании «Research, policy and practice: Annual meeting, American Educational Research Association», но общеупотребительным стал только к середине 90-х. До того в Америке говорили о «гомосексуалах» или «геях и лесбиянках», остальные группы были практически невидимы. При этом, уже тогда, во время стоунволских бунтов и сразу после них, между геями и лесбиянками, боровшимися за свои права, было немало трений. Лесбийские феминистки обвиняли геев в сексизме, и увы, не безосновательно. Возник лесбийский сепаратистский феминизм как движение за права собственно гомосексуальных женщин. Чуть позже заявили о себе активистки и активисты среди бисексуальных и трансгендерных людей, которые были (и зачастую остаются) маргинализированными в общей массе гомосексуалов. Самые распространенные стереотипы, которые, увы, живы и до сих пор: бисексуалы — это гомосексуалы, которые не могу признать свою гомосексуальность; трансгендеры — психические нездоровые люди и жертвы стереотипов.

Аббревиатуру ЛГБТ начали употреблять, кроме всего прочего, с целью консолидации этих дискриминированных групп, сглаживания противоречий. Правда надолго ее не хватило, так как идентичностей и их сочетаний на практике оказалось гораздо больше. Сейчас, например, есть достаточно многочисленное сообщество пансексуалов — людей, которые испытывают влечение к другим людям вне зависимости от их гендерной идентичности и биологического пола. Есть движение асексуалов — людей, которые не испытывают или испытывают очень слабое половое влечение. Есть гендерквиры, чья гендерная идентичность отлична от мужской и женской. Есть агендеры — люди, не идентифицирующие себя в рамках какого-либо гендера и говорящие о том, что его у них нет, а они просто люди.

С падением табу и развитием знаний о гендере и сексуальности, ко все большему числу активистов и исследователей приходит понимание, что люди в своих проявлениях гораздо более разнообразны, чем мы привыкли думать, и что это разнообразие крайне сложно четко систематизивать и разложить по полочкам в сухой научной классификации. Да и нужно ли?

При этом большинство людей на планете (и граждане Украины в том числе) продолжают жить в обществах, в которых дозволеным и поощряемым является лишь один патриархатный стандарт — с его обязательной гетеросексуальностью, моногамией и гендерной бинарностью. Все инаковое объявляется опасным. А для рационализации предрассудков и приведения их в согласие с научным мировоззрением, в игру включается медицина, объявляющая «опасное» патологическим и закрепляющая маргинальное положение «не таких» людей.

Организации и активисты, причисляющие себя к ЛГБТ-движению, борются с дискриминацией, и в некоторых аспектах весьма успешно, но эти успехи неравномерны и, как правило, касаются прав гомосексуальных и бисексуальных людей. С трансгендерами все намного печальнее, но говорят об этом сравнительно мало. Согласно действующей Международной классификации болезней 10-го пересмотра, желание «сменить пол» продолжает считаться медицинским психиатрическим диагнозом, причем в некоторых странах для смены гражданского пола в документах государство продолжает требовать от людей прохождения обязательной стерилизации, что категорически запрещено международными соглашениями о защите прав человека. Продолжает эту позорную практику и Украина. Процедура «смены пола», регламентированная Приказом МОЗ № 60, является откровенно издевательской, включает в себя, кроме всего прочего, принудительное 30-дневное пребывание на стационаре в психо-неврологическом диспансере, а также устанавливает такой порядок, при котором смена документов является завершающим этапом, и, соответственно, трансгендерные люди вынуждены годами жить с удостоверением личности, не соответствующим их внешности, что обрекает их на постоянные проблемы в любой ситуации, где нужно предъявлять документы.

К сожалению, предстоит еще очень долгая борьба за изменение ситуации, борьба не только с косностью медицинского дискурса, но и с недобросовестностью и коррупцией чиновников от медицины, которым существующее положение вещей несомненно выгодно — они чувствуют себя богами, вершащими судьбы полностью зависимых от них людей, и могут манипулировать, шантажировать, брать взятки, оказывать некачественные медицинские услуги, не боясь ничего — ведь пациент подписывает договор, в котором заранее отказывается от каких-либо претензий. Не подпишешь — будешь жить с «чужими документами» до конца своих дней. При этом транс-сообщество настолько запугано, что до сих пор не было ни одного судебного процесса в связи с творящимся беспределом. Забитые обществом люди с глубокой внутренней трансфобией и навязанными извне стереотипами о том, какими им нужно быть, чтобы «соответствовать», как правило, боятся говорить о себе. Очень многие из них считают, что так и надо, что они действительно больны и ущербны. И потому воз и ныне там, несмотря на многолетние усилия немногочисленных активистов. Единственное «послабление» — недавнее понижение возраста, в котором можно пройти «смену пола», с 25-ти лет до 18-ти.

Украинское ЛГБТ-движение, если посмотреть со стороны, страдает теми же болячками, что и украинское общество в целом — оно разрознено, не имеет единой стратегии, в нем много внутренних противоречий и даже конфликтов. Как преодолеть их — вопрос остается открытым. Что нужно делать, чтобы стали слышны голоса как можно большего количества разных групп и идентичностей, чтобы борьба за права ЛГБТ не сводилась к борьбе за права гомосексуалов, чтобы изменилось общественное восприятие всех этих групп, чтобы их права не становились инструметом политической игры и манипуляций, чтобы люди перестали боятся, обрели чувство собственного достоинства и уверенность. И тут, пожалуй, самое важное, — это консолидация самих активистов и активисток. Желание понять другого, узнавать и принимать новое, преодолеть свои стереотипы и межличностные конфликты. Увидеть общие цели и попробовать их достичь. Даже в ситуации, когда для немалой части населения страны мы все «гомосексуалисты и трансвеститы», желающие отвоевать «право на развращение детей». Потому что иначе мы будем еще одним подтверждением правдивости хрестоматийной басни про лебедя, рака и щуку. И можем дожить до времен, когда в нас начнут стрелять. И тогда будет слишком поздно выяснять отношения.

Редактор Национального ЛГБТ-портала,

Юрий Франк

Підписуйтесь на Telegram канал @lgbtorgua

Подписывайтесь
на наши аккаунты